Дракон не спит никогда - Страница 89


К оглавлению

89

Ибо на Паутину ложилась тьма. Это была тень ужаса, заставлявшего пряди дрожать от боли. Это было зло, восставшее из сердца Хаоса бросить вызов шествию закона. И великое беспокойство поселилось среди старейших. И они нижайше просили Искателя снова взять на себя бремя отделения от своего народа.

А странная-странная Янтарная Душа просила взять ее с собой в трудную дорогу.

Эта лейтенант Класс стала как одна из потерянных детей, брошенная где-то в необъятности Паутины и без единого маяка, освещающего к ней путь. Сможет он ее найти, пока это еще важно? Нить, которую они между собой протянули, была слишком тонка.

Его народ включил сигнал, говоривший проходящим мимо системы кораблям, что здесь есть пассажиры, которым надо улетать.

104

Панцирь приходил и уходил, когда хотел. Он был доверенным агентом Дома, создающим планетарную оборону.

Хотел он этого или нет, но он стал общественной фигурой и объектом обсуждений. Он руководил отрядом чужаков и биороботов общим числом до сотни. И доверие, которое им оказывалось, вызывало ворчание.

Директора злились. Аппарат Председателя теперь консультировался с ними лишь по самым пустым делам. О его секретных действиях они не знали ничего, но понимали, что клубок змей зашевелился. Квайская банда Панциря и люди Провика из безопасности торчали повсюду. Денежные запросы Провика обгрызали прибыли Дома до костей.

А Панцирь был доволен так, как не бывал с тех пор, когда вел армады Ужаса Лучезарного. Моральные придирки к самому себе не выдержали напора необходимости делать то, для чего он был спроектирован.

Среди наследства Валерены Трегессер был остров Айс, на который у Блаженного не хватало времени или внимания. Он стал домом Панциря. Здесь слышал он тысячекратное эхо детства. Сюда он переехал с Миднайт, ставшей частой его спутницей последнее время. Блаженный пытался выполнить обязанность произвести на свет наследника.

– Мой первый десяток лет я провел в месте, похожем на это, – сказал Миднайт Панцирь.

Они сидели на вершине базальтового выступа, нависшей на высоте сотни метров над чисто лазурным морем. Там, внизу, полоса желтоватого песка очерчивала береговую линию. Этот песок ввезла сюда Валерена.

Миднайт была в мрачном настроении. Обычно разговоры о прошлом ее отвлекали. На этот раз – нет.

Это была не та леди Миднайт, простодушная и перепуганная, которая прибыла когда-то на Приму Трегессера. Это была Миднайт, не знающая сомнений, Миднайт, слишком долго пробывшая с одним мужчиной. Блаженный не может поступить неправильно. Разлука стала мучительной агонией.

Большинство мужчин находили такую преданность удушающей. У Миднайт остались шрамы, доказывающие это. Но Блаженный – он был близок к взаимности. Пустая и легкомысленная, она все же была его скалой.

– Она заберет его у меня, Панцирь. Я знаю.

Вечная язва, которую не излечить: она не может конкурировать с истинной женщиной, только в постели. И поскольку это было правдой, она никогда не могла чувствовать себя надежно.

– Тина? Нет. Они просто друзья и делают сейчас то, что выгодно им обоим. Блаженный сделает себе наследника и получит сильную фракцию в директорате. Тина приобретает союз с Председателем и становится матерью Председателя. А сердце ее к Блаженному не лежит. Она хочет Кейбла Шайка.

– Быть матерью наследника опасно. За это могут убить.

– Вряд ли, если Лупо будет их охранять.

– Лупо тоже могут убить.

– В этом человеке больше, чем заметно глазу. Его тяжело будет убить.

Миднайт смотрела на море. Может быть, ей хотелось нырнуть в соленый бриз и расправить крылья над индиговой гладью. Но она не решалась. На Приме была слишком высокая гравитация. Когда Миднайт хотелось полетать, Блаженный посылал ее на ЗГ – станцию-курорт. Когда ему хотелось доставить ей особое удовольствие, он отправлялся с ней.

– Я опять за свое. Пристаю к тебе с пустяками, когда у тебя на уме империя.

– Боль – это не пустяки, Миднайт. У нее есть власть определять наши души. Твой страх потерять Блаженного так же велик, как мой страх, что я встал не под то знамя.

Мудрец в нем не мог распутать хитросплетения Лупо Провика. Может быть, потому, что Провик плел что-то, у чего сам не видел концов. Только одна цель была у него определенной – вытащить Дом из смыкающихся челюстей Стражей и Внешников.

– Что-то уже происходит?

– Скоро начнется. Провик слышал о большой битве.

– Стражи победили?

– Они всегда побеждают. Внешникам нечего будет терять. И мы не сможем долго уклоняться.

– И что ты будешь делать?

– Зависит от Провика.

– Почему всегда Провик, никогда Блаженный или его мать?

Она не понимала, что такое дубль. Когда она видела больше одной Валерены или Блаженного, она приходила в недоумение. В ее голове не могла уместиться мысль, что Валерены, которая что-то значила, больше нет.

– Блаженный полагается на опыт и талант Провика. Провик – единственный, кто может вытащить Дом из этой трещины.

– А ты мог бы захватить Звездную Базу? Это их цена?

Голос ее дрогнул.

– Может быть. С «Аджатриксом-6» это было бы легче. Я не очень рвусь пробовать.

– Я бы не хотела, чтобы вы это делали. Никто из вас. Смотри, вон лодка!

К острову летела стрела белой пены.

– Да.

Он это уже знал. Зрение у него было острее, чем у нее.

– Может быть, у Блаженного появилась возможность вырваться.

Миднайт расправила крылья. Она была счастлива.

– Может быть.

Но он в этом сильно сомневался.

89